Термином «бельгийский компромисс» называют создание из двух обособленных, разделенных по языковому признаку общин единого и гармонично­го целого — Бельгии. Это понятие также подразуме­вает способность бельгийцев приходить к решению в любой сфере путем компромисса. Однако насчет формы государственного устройства бельгийцы так, наверное, никогда и не придут к согласию.
Вопрос о передаче национальным правитель­ством ряда своих полномочий становящимся все более автономными федеральным областям Валло­нии, Фландрии и Брюсселю остается козырной картой политиков всех мастей.
Самые ярые «националисты» — это фламандцы. Праворадикальная партия «Влаамс Блок», претен­дующая на роль выразительницы интересов корен­ного населения Фландрии, снискала себе громкую «славу» своими откровенными, в расистском духе за­явлениями, поддержанными на выборах почти 15% избирателей. В Антверпене она добилась еще более впечатляющего результата: за нее отдали свои голо­са 25% горожан, что напугало здешнюю еврейскую общину и эмигрантов. Впрочем, и валлонов не на­зовешь невинными овечками — у них тоже сущест­вуют экстремистские националистические партии.
В состав правительства в основном входят пред­ставители готовой распасться в любую минуту ко­алиции социалистов, либералов и христианских демократов, к которым также относят членов мел­ких религиозных и сектантских партий из числа ка­толиков и протестантов.
У министров федерального правительства не нам­ного больше полномочий, чем у их коллег из мест­ных правительств Фландрии и Валлонии. Впрочем, некоторые сферы управления находятся всецело в ве­дении центральных властей — например, оборона и налогообложение. Демократия здесь строго при­нудительная: все дееспособные граждане обязаны прийти на избирательный участок и проголосо­вать, иначе их оштрафуют.
Король обязан одобрить любой закон, передан­ный ему на рассмотрение федеральным правитель­ством. В 1990 году из-за этого чуть не разразился конституционный кризис. Королю Бодуэну пред­ставили законопроект о частичной легализации абортов. Из соображений нравственности он не мог его подписать, но, чтобы не входить в противо­речие с законом, Бодуэн на день отрекся от престо­ла, и закон был принят. Этот его ход, классический пример компромисса по-бельгийски, явился, по мнению многих, разумным, прагматичным выхо­дом из морального тупика.

Написть комментарий

Указанный Вами е-майл будет скрыт. Обязательные поля помечены звёздочкой *

Капча загружается...